Второй по величине приток Волги на территории Чувашии после Суры — река Цивиль. Её длина — 172 километра, а средний годовой сток достигает 640 миллионов кубометров. На самом деле Цивилей в республике два: Большой и Малый, с площадью бассейнов 4658 и 1442 квадратных километра соответственно. Мой рассказ — о Большом Цивиле и его подводных обитателях, которые уже не одно десятилетие приковывают к своим берегам и местных жителей, и заезжих рыболовов.
Рыбье население реки пёстрое, словно лоскутное одеяло. Здесь прописаны и вездесущий пескарь с вьюном, и колючий ёрш, и полосатый окунь, и клыкастые берш с судаком. В засадах стоят щуки, на быстринах охотится жерех, в ямах ворочаются сомы. Лобастый голавль делит перекаты с язём, а по плёсам гуляет плотва, сазан, белый карась, уклейка и верховка. Изредка попадаются угорь, налим, чехонь. А раков столько, что иной раз кажется — это они здесь хозяева, а не рыба.
Но если отбросить всё многообразие, местное рыбацкое сообщество делится на два почти враждующих лагеря. Первый — карасятники, составляющие абсолютное большинство. Второй — охотники за голавлём, или, по-местному, «партасом» (хотя, если верить словарям, «партас» — это всё-таки язь, но на Цивиле так упорно зовут голавля, что спорить бесполезно). Голавлятников заметно меньше: уж очень хитёр и осторожен этот краснопёрый боец, тогда как карась по весне берёт почти безотказно.
В погоне за серебряным золотом
Если вы приехали на Цивиль с поплавочной или донной удочкой, ваш улов на девяносто процентов будет состоять из карася. Именно он — главный объект охоты и для аборигенов, и для приезжих. Пик клёва наступает через неделю-другую после того, как высокая весенняя вода начинает потихоньку спадать, обнажая прибрежные бровки и залитые луга.
Местные старожилы свято чтут традиции. Их снасть сурова и монументальна: металлический спиннинг, проверенная десятилетиями инерционная «Невская» катушка, леска толщиной с травинку и крючки размером в половину спичечного коробка. Со стороны такой арсенал напоминает орудие для ловли небольшого крокодила, но карасю, как ни странно, это совершенно не мешает. Он клюёт так, словно перед ним изящная спортивная снасть, а не «дубина народного рыболова».
Приезжие «продвинутые» рыболовы предпочитают более элегантный инструментарий: китайские стеклопластиковые спиннинги, безынерционные катушки и леску 0,3–0,35 мм. Поклёвка карася, а тем более сазана, бывает настолько резкой и мощной, что зазевавшийся рыбак рискует лишиться снасти. «Невские» в момент хватки сбрасывают по два-три метра лески с душераздирающим треском, а фрикцион безынерционки необходимо отпускать до той грани, за которой рыба не утянет всё хозяйство в воду, но и не оборвёт шнур при первом же рывке. Современная альтернатива — среднетяжёлый фидер, который позволяет и точку закормить, и бланком рыбу отработать.
Что касается наживки, то карась на Цивиле — гурман широкого профиля. Ему по вкусу и жирный выползок, и аппетитный пучок опарышей, и спрессованный кубик макухи, и нежная личинка майского жука. Средний вес серебристых красавцев колеблется от трёхсот граммов до килограмма, но поклёвки двух-трёхкилограммовых «сковородок» случаются регулярно, а уж сазан и вовсе способен ошарашить трофеем на пять-семь килограммов.
Сама река не поражает шириной: обычно от двадцати до семидесяти метров, лишь в месте слияния с Волгой и в некоторых других точках она разливается до ста — ста пятидесяти метров. Поэтому наматывать на шпулю больше сотни метров шнура не имеет смысла. Ловят в русле и в ямах. Самую глубокую яму, какую нам удалось найти, «выдавило» почти на восемь метров — там хозяйничают сомы и ночные налимы. Средняя же глубина на русле — полтора-два метра.
Карасёвая путина стартует уже в апреле и тянется до июня. Клюёт он в это время довольно стабильно, но погода вносит свои коррективы: после тёплого дождя рыба активизируется, а при усиливающемся восточном ветре словно выключается. Суточный ритм тоже устоялся: с четырёх утра по всему берегу начинают расти тёмные силуэты рыболовов с термосами. Клёв продолжается примерно до одиннадцати, затем затихает. Ближе к вечеру — вторая волна, которая длится до часа ночи. Потом трёхчасовая пауза на короткий, почти символический сон, и круговорот возобновляется.
Спиннинговая симфония: голавль, жерех и незваная щука
Когда разговоры о карасе утихают и рука тянется к спиннингу, главными героями становятся голавль и жерех. Щука, судак и окунь присутствуют в реке, но распределены крайне локально и стабильно большими скоплениями не радуют. А вот лобастого и серебристого «речного корсара» можно встретить от верховьев до самого устья.
Особо памятна нам охота за жерехом у плотины неподалёку от деревни Михайловка. Там мы экспериментировали с вертушками и небольшими воблерами. Тактика была проста, но эффективна: идя вдоль берега, мы забрасывали приманку под сорок пять градусов к течению и вели её до середины потока. Затем прекращали подмотку, и вертушка, подхваченная струёй, описывала широкую дугу в сторону берега — именно в этот момент и следовала атака. Жерех бил жадно, без лишних раздумий.
Пробовали ловить и с самой плотины: вставали на бетонное основание, сплавляли миниатюрные воблеры по течению до омутка и начинали проводку. Хватки случались на всех этапах, но размер трофеев оставлял желать большего — жерешок до килограмма. Мелочь мы, разумеется, сразу отпускали гулять дальше.
Пара поклёвок заставили сердце биться где-то в горле. Спиннинг гнуло в дугу, катушка предательски трещала фрикционом, стравливая шнур и не давая тонкой леске лопнуть. Но, увы, против мощного течения и отчаянного сопротивления рыбы воблеры, рассчитанные на скромных голавликов и хариусов, не выдерживали — крючки разгибались, и боец уходил.
Охота на голавля — отдельный вид рыбацкого азарта. Этот толстолобый хитрец, обладатель крутого нрава и завидного ума, не прощает ошибок. Лучше всего он отзывался у нависших над водой кустов. Мы заплывали выше по течению и аккуратно сплавляли маленькие вертушки к местам его жировки. Проводка — неспешная, в полводы, с короткими паузами, во время которых лепесток продолжал вращаться, о чём сигнализировал чуткий кончик спиннинга. Удары следовали именно в эти секунды замирания — резкие, злые, заставляющие мёртвой хваткой сжимать рукоять катушки. В уловах преобладал ровный голавль — от двухсот до семисот граммов, но случались и обидные сходы куда более весомых соперников.
Впрочем, самый крупный голавль, о поимке которого я слышал лично, попался вовсе не на спиннинг. Дело было ближе к лету: ход сазана и карася уже сошёл на нет, стояла невыносимая жара. Компания рыболовов развлекалась ловлей сорожек и уклеек на поплавок. Донки, наживлённые крупным выползком, молчали — лишь один упитанный карась позарился на приманку. После обеда решили проверить снасти, и на одной из донок червя не оказалось. Выползки к тому моменту закончились, и насаживать было нечего. Проходивший мимо товарищ жевал бутерброд, и — о счастливая случайность! — изо рта у него выпал небольшой ломтик колбасы, который тут же отправился на крючок.
Не успел рыболов вытереть руки после заброса, как леска натянулась струной, а фрикцион взвизгнул. Подсечка, и началось то самое незабываемое вываживание, на которое сбежалась вся компания. Когда после долгой борьбы рыбину наконец приняли в просторный сачок, все были уверены, что видят «сазанищу». Но из воды глянул матёрый лобастый голавль, а из его пасти торчал крючок с той самой колбасой. Весы показали больше трёх килограммов. Вот уж правду говорят: не было бы счастья, да несчастье помогло.
Не стоит забывать, что помимо полухищных рыб в Цивиле живут и настоящие разбойники. Щука держится участков с непролазным коряжником — локально, но очень плотно. Расскажу занятный случай. Один рыболов коротал время, высиживая сазана у вековых корней рухнувшего в воду дуба. То и дело рядом раздавались мощные всплески, и щуки, словно нарочно, демонстрировали пятнистые бока. Мужичок только охал, ругая себя за то, что оставил дома недавно купленный спиннинг, и уже собрался уходить — сазан не клевал, а щука откровенно издевалась.
В сердцах начал он сматывать свою бессмертную «Невскую», скрипевшую не хуже суставов хозяина. По воде, виляя и кувыркаясь, шла «бомбошка» — плотный шар из каши с комбикормом, в котором спрятаны три-пять крючков. И вдруг из-под коряги вылетает матёрая хищница и хватает этот колобок! Рыболов, наученный жизнью не теряться, мгновенно подсёк и начал вываживать. Свечи, стойка на хвосте, развороты — весь джентльменский набор щучьей акробатики был исполнен с блеском. Но рыбина была взята. Говорят, мужик шёл домой счастливый до невозможности, и только четырёхкилограммовая тяжесть в рюкзаке приятно оттягивала плечо.
Цивиль — река с характером, щедрая на сюрпризы и абсолютно не терпящая шаблонов. Кто-то уезжает отсюда с садком, полным карасей, кто-то — с пятнистой красавицей, пойманной на комок каши, а кто-то до конца дней будет вспоминать золотой бок трёхкилограммового голавля, соблазнившегося кусочком колбасы. И каждый, попробовав эту воду на вкус, непременно захочет вернуться.