«И где тут ловить? Всё в траве, камышах и кустах, а там, где чисто — воды едва по колено! И эта вездесущая краснопёрочья мелюзга — настоящие пираньи. Пучок опарыша или червя превращают в лохмотья за пару мгновений. Нет, нужно сматываться, и чем скорее — тем лучше».
Подобные мысли наверняка посещают каждого, кто впервые оказывается на мелководных пойменных разливах Полесья. Но спешить с выводами не стоит. Эти заросшие, почти игрушечные «лужи» — идеальный дом для крупного карася и могучего линя. И растут они здесь до очень солидных размеров. Это вам не платные пруды с калиброванной рыбой: в диких заводях можно столкнуться с настоящим гигантом. Скажем, мой личный рекорд — карась на 1,92 кг и линь на 2,6 кг, взятые именно в таком водоёме. Заинтригованы? То-то же!
Уверен, и в ваших краях найдутся похожие акватории. А чтобы подобные трофеи начали садиться на ваш крючок, главными снастями должны быть ум и наблюдательность. И, конечно, дочитайте мой рассказ — вдруг какая-то из моих наработок окажется для вас полезной.
Всерьёз охотой на линей и карасей в «жабовниках» я занялся примерно десять лет назад. Толчком послужило появление в одном из озёр отличного серебряного карася со средним весом около полукилограмма. Само озеро — никакое не озеро в классическом смысле, а накопительный водоём. В начале 2000-х по стране прокатилась волна мелиоративных работ: ведомство решило обезопасить деревни в пойме Припяти от весенних подтоплений и принялось насыпать дамбы — где нужно, а где и не очень.
По замыслу, у каждой дамбы должен был появиться дренажный водоём. Но строители наткнулись на мощные родники, техника вязла, проект бросили, и местные жители получили большую, но исключительно мелководную акваторию с совершенно дикими берегами. Водоём стремительно зарастал, и о нём почти забыли — пока однажды, после суровой зимы, не выяснилось, что помимо вечной краснопёрки тут жили приличные щуки, окуни и даже язи. После замора экосистема переформатировалась, и на место язей пришли караси.
На несколько лет этот накопитель превратился в настоящую мекку для поклонников ловли карася. Потом активный клёв сошёл на нет, и про озеро вновь благополучно забыли. О том, что здесь завёлся линь, я узнал случайно, когда пытался сачком набрать шитика. Мельтешащая повсюду молодь однозначно намекала, что рядом кормятся и взрослые особи, которых мне нестерпимо захотелось поймать.
Провал, достойный учебника
Первая попытка взять местного линя с ходу провалилась с треском. Вместо него я исправно вынимал полчища голодной плотвички, краснопёрки и окуньков. Они были повсюду: у кромки травы, под кустами, на открытых участках. Стоило оснастке коснуться воды, как её немедленно атаковали. Я даже снимал крючок ради эксперимента — мелочь начинала гонять поплавок.
Причиной фиаско стала моя слепая вера в универсальность спортивных подходов. А как было не верить? Я десятки раз применял их с успехом. На всех знакомых водоёмах в апреле-мае бутерброд из красного и белого опарышей или червь с опарышем по линю работали безотказно. Но только не здесь. От поклёвок краснопёрки не уберегала даже кукуруза: рыбёшка каким-то немыслимым образом умудрялась насаживаться на наживку, которая габаритами превосходила её собственный рот.
Прикормка тоже сыграла против меня. По классической схеме — «на что ловим, тем и кормим» — я щедро замешал покупную смесь с «живностью». Получился душистый, пахнущий фруктами состав, прекрасно лепившийся в шары. В воде шары распадались в аккуратные холмики, усеянные разноцветными опарышами, кусочками червя и кукурузой — почти как на картинке из рыболовного журнала. Но эта красота сыграла со мной злую шутку.
Стоило отправить в точку несколько шаров, как вокруг поплавка начиналась свистопляска. Казалось, мелочь сбегалась со всего пруда и расходиться не собиралась. Раздосадованный, я попробовал вообще не кормить. Но после короткого затишья вездесущая молодь снова находила крючок с наживкой, и всё повторялось. Первый раунд я проиграл под ноль.
Работа над ошибками и взгляд в прошлое
Отказываться от идеи вытащить из этой «лужи» линя я не собирался. Первым делом требовалось полностью сменить тактику. Пришлось вспоминать собственный детский опыт ловли карася. Никаких навороченных снастей, насадок и прикормок у нас тогда не водилось. Черви, перловка и хлебный мякиш — с чесноком, керосином, анисовыми каплями, валерьянкой или вовсе без добавок — были нашим арсеналом. Прикармливали чаще всего размоченным в воде хлебом или распаренной перловкой. И караси на это охотно отзывались.
Причём те из нас, кто умел грамотно запарить перловку, всегда доставали более весомую рыбу. Взрослые же предпочитали рыбу именно приваживать — нам на это не хватало выдержки. Но теперь та самая «дедовская» тактика показалась настоящим спасением.
Я отварил по килограмму перловой крупы и колотого гороха и несколько дней просто высыпал их в будущую точку. Дня на третий, к моему восторгу, появились первые сигналы: кормящийся линь пускает на поверхность цепочки мелких пузырьков — полешуки говорят, что линь «жмурит». После очередного закорма я увидел такие дорожки сразу в нескольких местах. Стратегия работала.
Насадку тоже было решено перевести исключительно на растительную: пареную перловку, гороховую мастырку и тесто из «Бородинского» хлеба. Кукурузу, наученный горьким опытом, я намеренно исключил.
Тонкая грань между пикером и поплавком
От спортивного подхода я оставил только снасть. Выбор стоял между матчевой удочкой и лёгкой донкой — пикером. Донка статична, с ней комфортно, и ветровому течению она сопротивляется гораздо лучше поплавка. Но глубина в этом накопителе — всего около 70 сантиметров. И каким бы миниатюрным ни было грузило, при забросе оно ухает гораздо громче поплавка. А линь чрезвычайно пуглив, и для него осторожность всегда важнее аппетита. В таких условиях поплавочная удочка выглядела предпочтительнее. Оставалось её правильно настроить.
Из-за малой глубины и нервозности рыбы классическую матчевую оснастку я сразу отверг. Даже самые компактные матчевые ваглеры с собственной огрузкой шлёпаются о воду почти как пикерная кормушка, если не громче. К тому же длина традиционного поплавка с антенной плюс огрузка и поводок в сумме почти равнялись общей глубине водоёма.
К счастью, у серьёзных производителей есть линейки прозрачных компактных моделей. Для сверхдальних забросов они подходят слабо, но на дистанции 10–15 метров это оптимальное решение. В коробке я отыскал прозрачный Drennan Puddle Chucker с собственной огрузкой 4,5 грамма.
Встроенная подгрузка помогает поплавку при забросе сразу занять правильное положение относительно основной лески и избежать массы перехлёстов. А минимальная дополнительная огрузка позволяет подать насадку максимально естественно. В монтаже таких поплавков есть свои тонкости, поэтому остановлюсь на нём подробнее.
Я креплю поплавок через силиконовый адаптер с вертлюжком — очень удобно, если нужно быстро сменить модель. Огрузку проверяю в начале каждой рыбалки и часто корректирую по ходу. При смене, скажем, опарыша на хлебное тесто общая масса оснастки меняется, и, чтобы сохранить чувствительность, дробинки приходится подгонять.
Схема такая: на основную леску надеваю бусинку, затем через адаптер ставлю поплавок. Поднимаю его примерно на метр и формирую основной груз. Использую не больше четырёх дробинок — большее количество провоцирует запутывания. Знаю, что некоторые предпочитают оливки, но я несколько раз видел, как они перекручиваются при забросе, поэтому остаюсь верен дробинкам.
Далее привязываю маленький карабин для поводка. В качестве подпаска обычно ставлю несколько дробинок №6, но зажимаю их с расчётом на свободное перемещение по леске. Чтобы не травмировать её поверхность, смачиваю участок слюной и сдвигаю грузики вверх — внутри образуется микроскопический канал, и нижний деформированный конец потом просто обрезаю. Только после этого вяжу стопорный узел для поводка.
Прочные поводки и надёжные крючки
Как бы изящно ни выглядела матчевая снасть, идти на линя с тонким поводком — грубая ошибка. Рыба это невероятно мощная и сразу после подсечки сигает в самую гущу травы. Какой бы совершенный фрикцион ни стоял на катушке, первый рывок способен выдержать только по-настоящему прочный поводок. Поэтому леску тоньше 0,18 мм для этих целей я не использую.
Второй критичный момент — длина поводка. Перепробовав массу вариантов, я остановился на очень коротких, всего 7–10 сантиметров. Линь заглатывает насадку без особых церемоний, и бояться, что он рано ощутит вес грузил, не стоит. Зато короткий поводок гораздо меньше склонен к захлёстам и скручиванию.
Что касается крючков, то в охоте за линем с матчем лучше всего проявили себя две модели: Owner Kiwami (№8) и Owner Kaizu (№7). Обе чрезвычайно прочные. Kiwami я предпочитаю для «бутербродов» из червя, опарыша и кукурузы. Kaizu — когда рыба охотнее реагирует на объёмные насадки: гороховую мастырку или гроздь пареной перловки.
Момент истины
На водоём я приехал ещё затемно. Пока разложил снасть и обустроил место — почти рассвело. Помня недавний провал, стартовый закорм делать не стал. На крючке — шарик гороховой мастырки размером с небольшую вишню.
Первые полчаса насадку никто не тревожил, хотя поверхность пруда буквально кипела от жизни. Уверенная поклёвка произошла примерно в тот же час, когда я обычно приваживал точку. Ох и устроил же мне этот линь трепку! После подсечки он развернулся так, будто в воду бросили увесистый булыжник — и это при глубине чуть больше полуметра. Я уж было подумал: после такого бурного вываживания пора домой. Но нет! С перерывом минут в пятнадцать я одного за другим взял ещё трёх отличных линей. Вот это я понимаю рыбалка!
Ближе к восьми утра, когда солнце начало припекать, а по воде побежала рябь, на чистом участке случилась ещё одна поклёвка — на этот раз на перловку. Сел карась. Да какой! После подсечки он, будто щука, выбросил тело в «свечку» и принялся таскать мою снасть по акватории, точно катер, оставляя за собой грязевой бурун. В полуметровый подсак он едва поместился. Навскидку — около двух килограммов живой, дикой, невероятно мощной рыбы.
Вот вам и дедовский подход! За всё утро ни одной поклёвки мелочи. Рыбачьте в удовольствие.