Лето, лагерь и одна очень удачная рыболовная авантюра
Летом ничего особенного не намечалось — лето как лето. Хотелось снова уехать в Челябинск, к бабушке и старым друзьям, но то ли родители Лёшки были заняты, то ли денег на дорогу не хватило — в общем, светили две смены в лагере «Огонёк». Обычная история для мальчишки, у которого каникулы расписаны взрослыми. Но именно там, на высоком песчаном холме над рекой Судой, с Лёшкой приключилась история, о которой потом рассказывали не одну смену подряд.
Река, которая не прощает легкомыслия
Лагерь стоял на высоком песчаном холме, а внизу, насколько хватало глаз, текла Суда. Не речушка, не ручей, а настоящая река — шириной метров триста, с постоянным сильным течением. Даже опытный пловец относился к ней с уважением. Купаться, правда, было здорово, особенно нырять: на дне песок был исчерчен следами мидий — моллюски оставляли замысловатые завитки и зигзаги. Лёшке нравилось вытаскивать эти ракушки на свет, рассматривать их перламутровые створки, а потом запускать «блинчиком» к середине реки.
Пустых створок на берегу валялось достаточно, и никто на них внимания не обращал. У городских пацанов котировались только витые морские ракушки с юга, а местные мидии считались мусором. Но именно с этими невзрачными домиками моллюсков окажется связана самая яркая рыболовная удача Лёшкиного лета.
Секретный арсенал под майками и трусами
В «Огонёк» Лёшка ехал не первый раз и точно знал, что здесь можно рыбачить. Не в одиночку, конечно, а под надзором воспитателей или вожатых, если получишь разрешение «за хорошее поведение». Поэтому среди маек и трусов он бережно уложил пару мотовил с «Набором юного рыболова», спрятал ленточки свинца и коробочку с проверенными «кулебякинскими» крючками.
Главной добычей в разрешённых утренних рыбалках была уклейка. Её ловили на хлебный мякиш прямо у берега. Но Лёшке не давали покоя взрослые рыбаки, которые уплывали на весельной «Кефали» с надписью «Спасательная» во весь борт и возвращались с такими лещами и язями, что у стоящих на линейке пацанов сводило скулы от зависти.
Две утренних рыбалки и мечта о серьёзной рыбе
Образцовым пионером Лёшку можно было назвать с большой натяжкой, но отсутствие замечаний (а тайные вылазки за грибами и ягодами не в счёт — «не пойман — не вор») принесло результат: его взяли на две утренних рыбалки. Уклеек он тогда наловил целый пакет, но радость была неполной. Настоящие рыбаки приносили лещей и язей, а ему доставалась лишь мелочь. Нужно было что-то придумать.
И Лёшка придумал. Недалеко от столовой, возле насосной станции, валялись какие-то железные конструкции. Оттуда была позаимствована гайка «на 24» — тяжёлая, надёжная. Из лески и крючков получилась простейшая закидушка с двумя короткими поводками. Оставалось главное — наживка, которая удержит на крючке и соблазнит крупную рыбу.
Оводы, майские жуки и первый пустой заброс
Хлеб на донке не удержится, червей в сосновом бору не накопать. Первая попытка была сделана на овода и майского жука. Прокравшись под сеткой забора, Лёшка разложил на узкой полоске песка леску, привязал гайку, наживил жука и овода на разные крючки и изо всех сил забросил снасть в реку. Получилось метров на тридцать — совсем неплохо.
Второй конец лески он привязал к нависающему над водой ивовому кусту и слегка притопил, чтобы никто не заметил. Потом потянулось мучительное ожидание. Сходить проверить хотелось уже через пятнадцать минут, но страх попасться заставлял осторожничать. Вырваться к реке удалось только после тихого часа. Рыбы не было. Не было и наживки — ни жука, ни овода.
Значит, рыба всё-таки была! И она брала. Оставалось заставить её засечься. И тут Лёшка вспомнил старый альманах «Рыболов-спортсмен», где какой-то дед ловил на моллюсков огроменных сазанов. А чем лещ хуже сазана? Да ничем. Лещи в Суде точно водятся.
Моллюски с песчаного дна и крючки «правильного размера»
Разувшись, Лёшка осторожно зашёл в воду, стараясь не соскользнуть с почти вертикального песчаного откоса. Под подошвой отчётливо угадывались домики мидий. Он выбросил на берег пару штук, вскрыл их и попытался наживить липкую плоть моллюска на крючок. Но крючок № 5 из детского набора полностью тонул в «мясе», предрекая пустые поклёвки. Нужны были крючки больше.
Достать их удалось путём нехитрого бартера: бутылка лимонада «Саяны» в обмен на пару «правильных» крючков № 8. Лёшка изо всех сил старался не показать, насколько ценны для него эти крючки, чтобы не вызвать лишних вопросов. Сделка состоялась.
Ночная поклёвка, окунь-«великан» и решение отпустить
На следующее утро, едва протрубил горн, Лёшка уже скатывался по откосу к заветному кусту. Леска от ветки резко уходила под воду — обычно её натягивало течением, но сейчас она ещё и подрагивала. Схватившись за леску, он понял: есть! Там, в глубине, кто-то отчаянно сопротивлялся.
Судорожно перебирая руками, Лёшка тащил леску, не замечая, что зашёл в воду по колено прямо в сандалиях. На крючке сидел окунь. Огромный, по первым прикидкам граммов на пятьсот, а на второй взгляд — «железные» триста. Но даже такой окунище казался великаном по сравнению с теми окуньками, что попадались на ручейника в утренних походах.
Окунь — это, конечно, хорошо, но не то. Лёшка уже ловил с отцом окуней покрупнее. К тому же с этой рыбой можно было легко «спалиться» перед лагерным начальством, так и не достигнув заветной цели. Пришлось отпустить. Окунь ушёл в глубину, а Лёшка, дрожа от азарта, распутал кольца лески, перевязал крючки и снова полез за ракушками.
Язь, который заставил забыть обо всём
Утром, сразу после завтрака, он снова был у воды. Леска, обычно натянутая вниз по течению, теперь уходила вверх под острым углом. «Главное, чтобы не сошёл», — билось в голове.
Подтянув леску, Лёшка сделал резкую подсечку. На том конце недовольно завозился кто-то сильный, едва не вырвав леску из ладоней. «Лещ, неужели лещ!» — ликовал мальчишка, метр за метром подтаскивая добычу к берегу.
Из мутной глубины показалась толстая тёмная спина, сверкнул белой чешуёй бок, мелькнули красноватые плавники. Это был язь. Да какой — не меньше полутора килограммов! В этот момент Лёшке уже было всё равно, язь это или лещ. Главное — он поймал РЫБУ. Настоящую, крупную, заветную.
Легенда родилась на глазах у всего лагеря
Строящиеся перед завтраком отряды увидели, как от реки шёл счастливый, измазанный в песке Лёшка, таща на ивовой ветке, продетой сквозь жабры, огромного язя. Крики, упрёки, восторги — всё смешалось.
Через день за Лёшкой приехали встревоженные родители. Нет, его не ругали, тем более что до конца смены оставалось всего пять дней. Но в «Огоньке» с того дня родилась новая легенда — о мальчишке, который на самодельную закидушку с гайкой и моллюском поймал такого язя, какого не каждый взрослый рыбак вытаскивал.
А Лёшка ещё долго вспоминал то утро, когда обычная ракушка с песчаного дна превратилась в билет в настоящую рыболовную историю.